Из интервью.
- Что Вы цените больше всего в женщинах?
- Два качества. Искусство обращаться с огнём и искусство обращаться с магнолиями. Не лить ни масло, ни воду в открытое пламя и не совать нос в цветущую магнолию. Магнолия - это прежде всего дерево, но не цветок :)

http://www.olegvolovik.com/chi_mai

Мир скорее непонятный, чем понятый, мир непредсказуемый ни в строчках, ни в мыслях, ни в ритме перебоя звучания рифм как перебоев ритма биения сердца.
И потому манящий странной способностью прикосновения к Чувству Восьмому, дарованному очень и очень немногим, дарованному Избранным.
Мир холодной логики и мир огнедышащего жерла вулкана, мир сочувствия и мир беспощадности, мир возвращения к жизни и мир испепеления всего живого.
Мир Справедливости.

Наберусь наглости дать ссылку, но и счастлив тем, что оказался настолько смел без спросу.

http://www.stihi.ru/author.html?margorm

"Сон – изнанка суеты.
Сон – нездешнее вино,
Тишина ночной грозы,
В март раскрытое окно.

В знойный полдень бег машин,
Плавит город и сердца.
Сон – что горных блеск вершин,
Солнца мёртвые глаза.

Сон – рождественский квартал,
Фейерверк, витрин неон,
Старых улиц карнавал,
Мальчик сумрачный Харон.

Сон – возлюбленных дыханье,
Сок укусов, тела жар,
Чайки крик над морем ранним,
Сочных губ январский пар.

Дробь спешащих каблуков,
Череда теней и света,
Странный цвет твоих шагов,
Дикий вкус моих ответов.

Сон – терзанье, яд войны,
Запах серы и прощенья,
Поражения, цветы,
Расставанья, возвращенья.

Марши, арии побед,
Залпы, взрыв, удушье в вони.
Сон – в лесах густой рассвет,
И ничейные погони.

Гимны древним божествам,
Колыбельной воркованье.
Сон – насмешка всем словам,
Сон – эссенция желанья.

Наркотический каприз,
Чуда-юда, внеземелья,
Истеричный скрипки визг,
Колдовства и веры зелья.

Сон – иные языки,
Страсть икон, глаза пророка,
Дюн шипящие пески,
Рек теченье, трезвость тока.

Сон – объятие царя,
И красавицы лукавость,
И любовь богатыря,
Опьяненье, боль и сладость.

Сон молчаньем говорит.
Сон – костёр и танец слёз.
Сон – небесный алфавит,
Сердца ритм и души звёзд.

То, что будет иль давно,
То, что я, а может – ты.
Сон – нездешнее вино.
Сон – изнанка суеты."

Маргарита Ормоцадзе.

Before you go to to bed, Angie, I want to tell you a little fairy tale I wrote for you a year ago ...

There are three sisters.
Their names are Belief, Hope, Love.
Two of them have homes.
Belief lives in temples. People build them all over the planet.
Love lives in houses. People build them all over the world.
The third sister, Hope, she is homeless.
She lives in our hearts.
She either moves there by herself or someone moves her in our hearts.
She gets kicked out by the other people very often or people kick her out by themselves in the moment of weakness.
But in any case ....
When Hope looses her temporary "hotel room" ..... the human being refuses to exist.
So we must keep her, she's like a navigator of the huge ocean ship named Life.
So we must keep her, because there would be no temple and no house without her.
There are three sisters, and they have never betrayed each other.
And they never will.

Good night, Angelina Marie ... :)
I love you.

Тут репортаж с музыкой :)

http://www.volovikphoto.com/turetski_kodak/

Странный день подходил к концу, единственный день, когда светило солнце и сыпал снег.
Слепой снег и слепое солнце.
Берлиоз вернулся к площади вокзала, к крошечному угловому кафе: там он начал свой странный день.
Он не осознавал пока, что у него уже нет головы.
Тот же интерьер, но девушка уже иная за стойкой.
"Двойной эспрессо, пожалуйста, и ... 50 грамм скотча" (с этого он начал свой странный день, так он и хотел его окончить)
Заварила девушка кофе, налила в чашечку, подала ложку.
Достаёт бутылку, там на дне, наливает всё в стакан.
Вдруг ...... ! .... ей показалось, что она ошиблась.
Отливает, - как Архимед в ванне, - из стакана в мерную рюмку, остаток сливает в бутылку, из мерной рюмки, значит, ему.
Он обалдел, - говорит, - а почему Вы отлили пару капель обратно? Раз уж так сложилось,то я хочу закончить начатую мною утром бутылку, которую пили все в течение дня.
А она ему: "Я не могу. Или 50 или 100, но я открою новую"
Он сказал, что не хочет 100, что он хочет остаток, что он доплатит за лишние 18, но она ни в какую.
Берлиоз потерял голову, он взбесился.
Он ей сказал, что она двоечница, что окончила плохую школу, что не умеет ни понимать, ни слушать, ни слышать, ни видеть, ни чувствовать.
Потом он отказался вообще от всего, взял сумку и ушёл.
А девушка вослед: "А кофе???? Я ведь Вам кофе заварила .... "
И он сказал: "Пейте всё сами"

День выдался странным.
Снег.
Вслед Солнце.
Потом опять снег.
Потом Солнце вослед.
Встретились с Вагифом Кафаровым неподалёку от Третьяковки, удивительный Человек и Фотограф, он передал мне диск со снимками от Дома Нащокина, пили кофе в кабачке, немного виски, много курили, говорили молча, да и молчали говоря.
Познакомил после с редакцией "Казачий Кругъ", удивительные люди, свобода во взгляде.
Проводил он меня потом до метро, я нырнул в подземелье, вынырнул на Пушкинской, повело к Белорусскому.
На боковой улочке увидел церковь, взгляд ушёл вверх, остановился на колоколах.
Дурацкая мысль вдруг .........
Подошёл ко двери.
Отворилась, человек вышел.
За ним девушка с метлой.
Вымела начисто, циновочку вытряхнула, положила, где была.
- День добрый, - говорю.
- Здравствуйте, - улыбнулась.
- Простите .... вот, фотограф я, .... не был в России пятнадцать лет, прохожий я просто. А можно ли колокола церковные изнутри сфотографировать?
- Вы войдите, спросите, там ребята в конце коридора сидят. Только не церковь это. Монастырь.
..........так ... сказал "A" ....... да и потом ... 15 лет .... мы одной крови .......
Вошёл.
Тёмный и длинный коридор, две фигуры против окна в конце, очень сильный контровый свет.
Подошёл, пожал руки, представился, повторил просьбу, отдал визитку.
Всё честно.
Изначально.
- Как Вас зовут?
- Олегом.
- Простите, кто Вы по национальности, не обижайтесь, у Вас сильный акцент.
- Я Иудей.
- Одну минутку ..... тут человек вошёл, благословения просит ...
Протягивает трубку.
- Отец Александр, Настоятель.
.. так ...... я ничего не просил, только право на кадр ....
Глубокий, глуховатый голос ....
Представился, рассказал, попросил.
- Передайте трубку, пожалуйста. Идите.
............
- Олег, идите, позволено.
.... меня будто подсекли.
- Ребята, один не пойду, пусть кто проводит?
- Я провожу, меня Петром зовут.
- Я кофр оставлю тут, там два объектива, камера со мной.
- Олег, Пётр с Вами, а я могу отлучиться, люди тут разные ходят.
Берите всё своё с собой.
Стали подниматься.
Три скрипучих пролёта.
Полумрак.
Вещей накоплено грудами: одежда, обувь, куклы какие-то, головы, руки, ноги, следы людей.
Свалка вроде, но нет.
Воздух чистый, ни пыли, ни паутины, ни плесени, ни гнили.
Колокольня.
Я сделал три кадра.
Вдруг ударило в голову .......
- Пётр, час неурочный, знаю. А можно позвонить в колокол? .....
- Олег, да. Только нечасто, тут две педали и ....
- Я уже понял, Пётр. Всего удар.
.......................................
Я позвонил в Главный Колокол .......................
.......... ЧИСТЕЙШИЙ ЗВУК ...........
Два белых голубя выпорхнули в сторону Белорусского Вокзала .....
Пётр подскочил и позвонил в маленькие колокола ....

Моя душа подпрыгнула, перевернулась много раз и .... опустилась туда, где находилась когда-то ...
Я поцеловал монаху руку, он отдёрнул, я сказал, - не стесняйтесь, я знаю, что делаю.
СПАСИБО!
Спускались вниз, он вдруг спросил ....
- Олег, могу я сделать Вам подарок?
- ..............
Извлёк из груды "старья" пачку фотобумаги, УНИБРОМ, ТОНКАЯ, ГЛЯНЦЕВАЯ, БЕЛАЯ, НОРМАЛЬНАЯ, 9х12, 1979 год.....
.... у меня "поехала крыша" ......
Подошли к молебному залу, образа, свечи, люди шепчут ....
Пётр окрестился, я не имел права, просто поклонился Свету .......
- Пётр, подпишите, пожалуйста.
Он подписал.
Попрощались, пожали руки.
Я прочёл уже уходя ....
"Доброму художнику на добрую память от Московского подворья Валаамского монастыря.
Живите с Богом.
Москва, 3 мая 2007 года"
......................
........ я вылетел оттуда на Гигантских Крыльях ..........
Оглянулся.
Девушки с метлой не было.
... Ангелы расписали лазурно-золотой небосклон вычурной вязью своих следов ...

May, 16, 2007.
Los Angeles.

Художники иногда оставляют свои собственные изображения в работах.
Крайне редко.
По некоему Невысказанному, Неписанному Закону они решаются на это подсознательно.
Они зашифровывают, прячут их, они вплетают свои души в наиболее прекрасные, драгоценнейшие свои творения, в творения, которым они предрекают долгую жизнь.
В плоды своего ума, своего таланта, в плоды своих самых сокровенных желаний, молчаливых надежд.
25 апреля года 5767, около 7 утра Гринвичского времени, где-то в северных широтах на высоте 11.375 метров над уровнем моря ...
Все спали в салоне лайнера межконтинентального рейса.
Я не мог уснуть, смотрел в иллюминатор.
Рука потянулась к камере, но ..... но я просто этого не сделал.
Это было не для толпы, не для съёмки, не для публикации.
Возможно то, что мне было дано увидеть - всего лишь плод моего воображения.
Но .... в нашей жизни мы находим то, что мы ищем.

В Океане существует Остров.
Большой и прекрасный.
Реальный Остров.

Со всей моей любовью, желаниями, надеждами и .... с чем-то Невысказанным пока, Ненаписанным ...
Мужчинам и Женщинам.
Земле, моему Дому.

Олег Воловик

Лос Анжелес
2 июня 2007 года.
11:11:11



Artists leave self-portraits.
Rarely.
By Unspoken, Unwritten Law they do this intentionally.
They encrypt their faces, they implement their souls in the most beautiful fruits of their minds, fruits of their hidden desires, fruits of their silent hopes.
April, 25 of the Year 5767, about 7 o'clock in the morning by Greenwich Mean Time, somewhere up North 37,319.55 feet above the Sea Level ...
Everybody was sleeping on board of the intercontinental flight.
I couldn't.
I was about to grab my camera, but ...... just didn't do it.
Not for public eye, not for recording.
Probably that was just my imagination.
But, well ... in our life we find whatever we look for.

There is The Island in the Ocean.
Big and Beautiful.
Real Island.

With all my love, desires, hopes and .... with something Unspoken, Unwritten so far ....
To The Men and The Women.
To The Earth, to my Home.

Oleg Volovik.

Los Angeles.
June, 2, 2007.
11:11:11 AM PST

Долго собирался с мыслями .... :)
Апрельская выставка прошлого года в галерее Дома Нащокина стала в полном смысле этого слова поворотным событием в моей жизни. В крошечном временном промежутке, на узком перекрёстке, словно в непонятной аэродинамической трубе слетелись вихри, турбуленция которых оказалась настолько сильна, что совладеть с рулевым управлением и тормозами было бессмысленнo, мой автомобиль снесло с шоссе под откос кубарем, приземлило на крышу в кювет ... отдышавшись, я разбил локтем стекло и выполз наружу.
И только сейчас, будто по мановению волшебной палочки, я медленно впитываю в себя красоту и чудо апреля, года две тысячи седьмого.
Машина Времени, да и только ...



Несколько слов в дополнение к замечательной статье Дмитрия Дорогова ПроFashion.
Начну, пожалуй, отсюда ...

"И, прижимая ее к своей груди, царь прошептал, взволнованный:
- Не говори так никогда... Не говори так, о Суламифь! Ты избранная богом, ты настоящая, ты царица души моей...
Смерть не коснется тебя... "

Я прочёл Куприна в 13 лет.

... я ничего не соображаю в процессе съёмки, абсолютно ничего, я не знаю где я, моё тело становится лишь придатком камеры. Но потом начинается разбор кадров, и я вспоминаю эти слова царя Соломона, почувствованные и переданные Куприным.
И тогда во мне начинают звучать иные, никогда не высказанные слова, слова безмолвной мольбы ...

"..... И весь день, до первых вечерних теней, оставался царь один на один со своими мыслями, и никто не осмелился войти в громадную пустую залу судилища."

Экклезиаст знал, что он не может ни повелевать, ни приказывать на столетия вперёд.
Он мог только попросить тогда в холоде одиночества, попросить куда-то в Пустоту, во Вселенную, в звёзды, попросить со всем жаром, со всем отчаянием своей души, со всей уверенностью, что будет услышан, почувствован и понят.

Я не знаю, откуда льются эти слова, но звучат они колоколом в моменты полнолуния, когда диск луны становится для меня оком в иные, невиданные миры. И тогда потоки жемчужно-серебристого света заливают спящий город, ложатся вуалью тумана Лунной сонаты на холодную землю, и ...... я чувствую Душу Суламифи в бриллиантовой россыпи росы на лепестках яблонь ...
Смерть не коснётся тебя ...




ПОЛНОЛУНИЕ



ЧИСТОЕ ЗЕРКАЛО



БЕЛЫЙ ТАНЕЦ



POWER OF MOODS



ЛУННАЯ СОНАТА

...........................

Когда мужчина творит, его лучше не трогать. Более того, лучше вообще выйти вон, либо закрыть глаза и ждать, ждать терпеливо, а потом посмотреть в зеркало, когда он скажет "Готово!"
Иначе его можно превратить в зверя, за что он будет потом бесконечно извиняться без надежды быть прощённым.
Прерывание процесса создания мужчиной Красоты равносильно кастрации.
Я был свидетелем короткого инцидента в гримёрной: молоденькая неопытная модель ответила на звонок мобильного телефона, засмеялась, отвлеклась на суету внешнего мира ...
Полетела в зеркало расчёска, я увидел сжатые кулаки, ходящие желваки на скулах, бешеный взгляд визажиста. Дальше было просто: кутюрье пересадила модель к визажисту-женщине, а парень нервно курил у выхода минут пять, пока приходил в себя.
Потом всё продолжилось, show must go on, но подобные ситуации очень многим чреваты.

"- Ответь мне что-нибудь, возлюбленный, - робко попросила Суламифь.

Тогда царь сказал:

- Жизнь человеческая коротка, но время бесконечно, и вещество бессмертно.
Человек умирает и утучняет гниением своего тела землю, земля вскармливает колос, колос приносит зерно, человек поглощает хлеб и питает им свое тело.
Проходят тьмы и тьмы-тем веков, все в мире повторяется, - повторяются люди, звери, камни, растения.
Во многообразном круговороте времени и вещества повторяемся и мы с тобою, моя возлюбленная.
Это так же верно, как и то, что если мы с тобою наполним большой мешок доверху морским гравием и бросим в него всего лишь один драгоценный сапфир, то, вытаскивая много раз из мешка, ты все-таки рано или поздно извлечешь и драгоценность.
Мы с тобою встретимся, Суламифь, и мы не узнаем друг друга, но с тоской и с восторгом будут стремиться наши сердца навстречу, потому что мы уже встречались с тобою, моя кроткая, моя прекрасная Суламифь, но мы не помним этого.

- Нет, царь, нет!
Я помню.
Когда ты стоял под окном моего дома и звал меня: "Прекрасная моя, выйди, волосы мои полны ночной росою!" - я узнала тебя, я вспомнила тебя, и радость и страх овладели моим сердцем.
Скажи мне, мой царь, скажи, Соломон: вот, если завтра я умру, будешь ли ты вспоминать свою смуглую девушку из виноградника, свою Суламифь?

И, прижимая ее к своей груди, царь прошептал, взволнованный:

- Не говори так никогда... Не говори так, о Суламифь! Ты избранная богом, ты настоящая, ты царица души моей...
Смерть не коснется тебя...

.............................

..... И весь день, до первых вечерних теней, оставался царь один на один со своими мыслями, и никто не осмелился войти в громадную пустую залу судилища."

Александр Иванович Куприн.
"Суламифь ......

"Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещенною стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истертой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно желтой.
Стол пустовал. Поблескивал паркет.
Темнела печка. В раме запыленной
застыл пейзаж. И лишь один буфет
казался мне тогда одушевленным.

Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул."

Иосиф Бродский.

Нас поразила лампада у входа, наполненная сгоревшими мотыльками.
И этот ... летят ...
Стало быть, не покинул.
И не призрак тут жил.

..... в музее Микалоюса Константинаса Чюрлёниса в Каунасе есть одна из уникальнейших его работ, которая почему-то непечатна была когда-то

ИСТИНА

Вот она, еле нашёл.

Случаются периоды в жизни, когда ощущаешь себя в узком, душном и страшном туннеле.
Эшелоны, груженные неизвестно чем, проносятся с лязгом и грохотом в кромешной тьме, а ты стоишь, вцепившись в стену, вцепившись до искусанных ногтей, вжавшись в ужасе, боясь двинутся, боясь быть затянутым под колёса.
И не успеваешь перевести дыхание, и .... следующий состав. И ещё ...., и ещё ...., и ещё ....., и ещё ....
... Отель находился на западном побережье Мауи.
Невероятные закаты, морские пожары.
Но мне был нужен восход, я знал, что приближается очередной эшелон, я слышал нарастающий грохот, видел слепящие огни.
За окном бушевала стихия, тропический шторм, ливень стеной.
- Ты куда?
- Надо.
- Ты сошёл с ума, ты самоубийца, два часа ночи, посмотри в окно.
- Видел, еду.
Я прыгнул в водопад, распахнул двери джипа.
На переднее сиденье - кофр, лаптоп, картa острова.
Включил двигатель.
Выключил.
Выпрыгнул наружу, распахнул дверцу ....
Три Сестры разместились на заднем сиденье, я накрыл их колени пледом верблюжьей шерсти ...
Это было побегом подсознания ....
Три с половиной часа сумасшедшего серпантина в кромешной тьме.
Я гнал коня на восход, в кратер вулкана.
Внезапно ливень прекратился, уже после я понял почему.
Свет фар выхватил стенку, конец дороги.
Я вышел .... дикий холод и ветер, звёзды алмазной россыпью.
- Идиот, - подумал я о себе. Притащиться в футболке неизвестно куда ...
Потом стали появляться машины, светало.
Я побежал за странными фигурами в одеялах по ступенькам вверх и обомлел.
Я стоял над облаками.
Потом уже ничего не помню.
Только иногда бегал в джип на пару минут погреться самому и согреть камеру: литиевые батареи "садились" беспощадно быстро.
Когда камера уснула, а единственная катушка плёнки закончилась, я сел в машину, перевёл дыхание, повернул ключ.
Мотор взревел одновременно с двойным ударом в мозг.
Термоядерная вспышка в глаза через зеркало и неземной жар в затылок.
Это взошло Солнце.
Новый День.
Я вернулся в отель, влез под струи горячей воды, потом плеснул себе рому и .... не простудился.
Уже к вечеру я смотрел на искрящийся прибой и пылающее небо.
И просто улыбался.
Это были моё Солнце и мой День.

Кратер вулкана Халеакала, 10.023 фута над уровнем Тихого или свыше 25.000 футов от океанского дна.

Фотография называется АККОРДЫ ВОСХОДА.
Больше ничего умного мне в голову не пришло потом.

Мауи - Лос Анжелес - Нью Йорк - Москва
2004 - 2008

Сиюминутное.
Даже не успел задуматься, графика жалюзей и тюльпаны на столе повели мозги куда-то ...
Побежал за камерой, два-три кадра ... нет, не то.
Потом вот так вот как-то получилось ...
Короче ... :)

FRENCH KISS
© 2008 Oleg Volovik

Пустые глазницы Модильяни, части тела Магритта ...
Взаимосвязи времён, характеров, людей.
Ветер.
Смех.
Мачты.
Паруса.
Палубы.
Острова.
Brooklyn Bridge.

© 2003 OLEG VOLOVIK

" ... Но Голос говорит: "Не бойся быть безумным!
Не знают мудрецы таких прекрасных снов..."

Шарль Бодлер. Голос. Цветы Зла.

Репортажная съемка в гримёрных - эротика в самом высшем и чистом понимании этого слова.
Это ожидание рождения Красоты.
И каждый участник этого акта - изумительнейший партнёр.
Атмосфера гримёрных пропитана смесью ароматов Женщины - духов, лаков, пудры, улыбок, взглядов, шёпота, отражений.
Это атмосфера Волшебства.
Фотограф уже не просто Зеркало, он превращается в некий гибрид Феникса и саламандры, он пылает жаром ежесекундного самовозрождения и живёт в своём собственном пламени.
Я назвал снимок "АРГОНАВТЫ".
В этой одной из самых моих любимых фотографий-иероглифов для меня воплотился процесс подготовки к путешествию в невиданное, уникальное, удивительное, процесс подготовки к нахождению волшебства - красоты Женщины.
Её не крадут и не вывозят, ею нельзя обладать, коллекционировать, держать за засовами.
Она - сама по себе, а мы все - команда единого корабля.
Невзирая на религии, нации, расы и пол.

"Красота - символ правды. Истина, выраженная красотой, загадочна, она не может быть ни расшифрована, ни объяснена словами. Но когда человеческое существо, личность оказывается рядом с этой красотой, сталкивается с этой красотой, она ощущает её присутствие, хотя бы, по мурашкам, которые пробегают по спине ..."

Когда я впервые прочёл эти слова Андрея Тарковского, я понял, зачем живу и куда плыву.

... много лет назад, глядя на себя откуда-то со стороны в Городе Ангелов, я вдруг осознал странную штуку ....
Идя босиком по кромке прибоя, тут, именно тут, попадаешь в ментальную и физическую зависимость от некоего состояния Безвременья.
Здесь нет Запада, здесь, на кромке прибоя....
Тут есть Север, есть Юг.
Здесь есть Восток.
И тут есть Восток.
И оттого прибрежная Грань вдруг представилась мне тогда невидимой Нитью, тончайшей, но очень и очень непрерываемой.
Я вдруг когда-то поверил ( и не могу до сих пор избавиться от этого, да и ни к чему. Возможно, что мне это было и есть необходимо ... ), что Ушедшие спускаются откуда-то при заходе Солнца, чтобы испытать земное наслаждение Здесь, но в том, ином Мире.
... пробежаться босиком по Грани ...
Скорее всего, я солгал, продолжаю лгать, да и буду лгать себе и другим.
Но я не могу удержать выпрыгивающее сердце, стоя босиком на Грани, не получается.

Итак, Цянь или Гоу?
1 или 44?
Творчество или Перечение?
... моя камера не выхватила шестую черту гексаграммы И-Цзиня на кромке прибоя, она постоянно задаёт мне смешные вопросы ...

"- Что важно, похвала зрителей или честность перед собой?

- Смелость раздеться перед толпой.
Но надо быть осторожным, это может перерасти в привычку, и когда одежд не остаётся, начинаешь сдирать кожу.
Вот тогда многие не выдерживают и уходят.
Или появляются в момент сдирания.
Но мы не бабы на тульских самоварах, если остался нагим, стоит рвануть куда-нибудь в чащу леса, повалятся в лекарственных травах, зализать раны, достать Иглу из собственного яйца откуда-то из-за тридевяти земель и ...... превратиться в кутюрье."